Выступление Председателя Счетной палаты Алексея Кудрина на пленарном заседании Госдумы по проекту федерального закона "О федеральном бюджете на 2020-й и на плановый период 2021-2022 годов"

Уважаемый Вячеслав Викторович, уважаемый Антон Германович, уважаемые депутаты, коллеги!

Я тоже приветствую ту открытость, которая началась в результате диалога Первого заместителя Председателя Правительства Министра финансов на Первом канале. Эту открытость мы тоже приветствуем. И Счётная палата будет проводить принцип открытости в работе правительства, и также и анализировать, и проводить соответствующий аудит.

В соответствии с законом я хотел бы представить заключение Счётной палаты на проект федерального закона о бюджете. И в нашем заключении, которое у всех на руках, которое есть в электронном виде с подробным анализом всех разделов бюджета, это тоже наш вклад в повышение открытости работы по государственным финансам.

Хочу отметить положительные стороны представленного бюджета, о которых уже сказал Антон Германович.

У нас положительное влияние окажет снижение ненефтегазового дефицита, то есть до 6 процентов ВВП, то есть снижение зависимости от нефти бюджета. И, таким образом, я тоже хочу подчеркнуть, что устойчивость бюджетной системы значительно возросла, и это позволяет уверенно говорить о выполнении всех взятых на себя обязательств. Помним времена, когда это было не так.

Но и хочу отметить, что и сейчас отдельные обязательства государства еще не в полной мере исполняются, поэтому в таком случае нужно избегать или приводить в соответствие наши обязательства с доходами. Пока у нас некоторые расходы превышают. Я хочу напомнить и детей-сирот, и других, кому не полностью выплачиваются те обязательства, которые государство на себя взяло.

Рост расходов также планируется в 2020 году, это первый год трёхлетки, они вырастут на 1,1 процентного пункта ВВП. Это больше чем на один триллион рублей мы увеличим расходы в следующем году. При этом также увеличиваются расходы на образование, здравоохранение, национальные проекты. Это всё положительные стороны нашего бюджета.

Вместе с тем принципиальное изменение структуры бюджета в отношении ВВП как по образованию, здравоохранению, так и по инвестициям, не происходит. В трёхлетнем горизонте сначала немного поднимаются эти расходы, ну и общие расходы федерального бюджета вырастут до 17,3 процента ВВП, но потом возвращаются в третьем году трёхлетки до 16,9 процента ВВП. Казалось, мы говорим о десятых, но каждая десятая процента ВВП – это 100 миллиардов рублей, поэтому это существенный ресурс.

Например, в следующем году планируется довести расходы федерального бюджета на здравоохранение до 0,9 процента ВВП, а в 2018 году это было всего 0,5 процента. Вроде как рост.

Ну и расходы, соответственно, всей бюджетной системы на здравоохранение вырастают – с 2,6 процента ВВП в прошлом году до 3 процентов в 2020-м. Но уже в 2021-2022 годах мы видим снова некоторое снижение этих расходов в структуре федерального бюджета. Таким образом, получается, за трёхлетку структура принципиально не меняется, после некоторого прироста затем снижение.

Напомню, что в Послании Федеральному Собранию 1 марта 2018 года президент отметил, что в 2019–2024 годах на развитие системы здравоохранения из всех источников потребуется ежегодно направлять в среднем более 4 процентов ВВП, но стремиться нужно, безусловно, к 5 процентам. Напоминаю об этой фразе президента. Здесь говорится о всех источниках, но давайте посчитаем тогда, тратим ли мы столько и достаточно ли это. Я думаю, к этому расчету и обращению президента нужно вернуться.

Схожая ситуация с образованием: тоже сначала некоторый рост, потом возвращение к предыдущим позициям.

Ну, вот напомню, что, помните, у нас была концепция долгосрочного развития, мы ещё называли "план Путина", принятая в 2008 году? Там, кстати, было заложено, что... бюджетный маневр, где рост расходов бюджетной системы на здравоохранение и образование в каждой из них до 5 процентов ВВП. Вообще-то, это такое решение когда-то принималось как решение и правительства, и "ЕДИНОЙ РОССИИ", я помню, но мы пока находимся на уровне меньшем, чем было даже 11 лет назад. Поэтому не все обещания, получается, исполняются.

Надеюсь, что и условия распространения... что условно распределенные расходы, которые закладываются в трехлетке, на второй год это больше 500 миллиардов рублей, на третий это 1 триллион 88 миллиардов, в ходе дальнейшего планирования бюджета и планирования на следующие годы распределятся именно на эти приоритетные направления.

Отмечу два значимых вопроса социальной политики. Это новая инициатива по детским пособиям, я приветствовал эту меру, которая должна снизить бедность в семьях, и действие программы материнского капитала пока утверждено до 2021 года, а на 2022 год действие материнского капитала не заложено в проекте трехлетки, и правительство должно по этому вопросу будет определиться, тем самым определить в будущем и расходы 2022 года.

Больше, конечно, вопросов к прогнозу, который сегодня представлен, прежде всего, и к темпам экономического роста. Хочу напомнить, что год назад прогноз на рост на 2020 год мы прогнозировали 2,1. Сейчас прогноз скорректирован в сторону уменьшения до 1,7, а прогноз на 2021 год сохранился без изменений – 3,1. То есть мы видим, что будет произведен скачок почти в 2 раза темпов роста.

Но, конечно, в реальной практике это очень трудно сделать. Мы считаем, что такой рост вряд ли случится и, больше того, в прогнозе, допустим, который даёт Центральный банк, тоже прогноз 2021 года не больше 2,5 процента. Мы считаем, что это вот сомнительный момент в прогнозе. Конечно, он влияет на параметры, и в следующем году, когда мы вернёмся к планированию, нам нужно существенно будет, тщательнее спрогнозировать рост на 2021 год.

Конечно, за счёт чего появляется экономический рост? Это, прежде всего, за счёт роста инвестиций. Напомню, что по прогнозу Минэка прирост инвестиций должен ускориться с 2 процентов в этом, 2019 году, до 5 процентов в 2020 году. Год назад Министерство экономического развития планировало, что в 2020 году ещё больше будет темп роста – 7,6, то есть уже опять идёт снижение прогноза. Но напомню, что за первое полугодие этого года он был 0,6. Поэтому когда у нас нет инвестиционной подпитки существенно, то рост, конечно, и не появится и через полгода, и через год.

Уже в этом году планируемый рост, как я сказал, в 2 процента, по прогнозу, он не обеспечивается. Например, есть такие индикаторы, как рост... виды деятельности, выпускающие продукцию инвестиционного характера, они даже сейчас, темпы роста, замедляются. Так, допустим, инвестиционный импорт, который тоже показывает, насколько наш бизнес планирует следующие годы свою активность, составит в этом году только 0,2. А несырьевой экспорт за отчётный период этого года даже сократился, хотя у нас есть соответствующий национальный проект по его наращиванию. Поэтому меры, которые предлагает правительство, правительство всё-таки проводит определённую работу по улучшению инвестиционного климата, но они пока недостаточны для вот изменения ситуации в инвестиционном климате и существенного наращивания инвестиций, которые создают базис для роста и через год, и через два.

Но тем не менее я хочу сказать, что в целом мы согласны с параметрами прогноза, прежде всего, на 2020 год, в то время как на 2021-й, 2022-й надо будет проводить уточнение при планировании через год.

В этом году, по нашей оценке, рост составит 1 процент ВВП, хотя, как вы знаете, в официальном прогнозе – 1,3 процента.

И пока вот есть такой индекс PMI, индекс менеджеров по закупкам, формируемый по опросам, он впервые за почти девять лет, за десять лет даже сократился ниже 50 процентов, то есть ожидание пока сложное.

Один из параметров, который мы обычно рассматриваем в ходе принятия бюджета – это доходы от приватизации, они рекордно низкие в прогнозе стоят – 11 миллиардов на все три года, там на последние годы 3,6 миллиарда в год.

На прошлой неделе Антон Германович вернулся к вопросу о более амбициозном плане приватизации. Мы приветствуем это заявление, но, вообще-то, это следовало обсуждать до бюджета, я думаю, что должны эти доходы войти в параметры бюджета.

Хочу отметить, что некоторые законы, принятые в сентябре этого года, пока не отражены в бюджете, например, закон о переносе 50 процентов убытков на будущий год - это может изменить в 2022 году налоговую базу и мы обращаем на это внимание.

В целом, что наши оценки по некоторым параметрам доходов в сторону увеличения или в сторону уменьшения позволяют говорить, что прогноз доходов в целом сбалансирован и мы не видим больших рисков по ним.

Тем не менее, есть, допустим, всегда проблема прогноза доходов по дивидендам: в прошлом году на этот год были заявлены 588 миллиардов, но в 1-й же поправке весной они были снижены до 443 миллиардов. Мы опять обращаем на риски завышенных доходов по дивидендам, снова стоит 543 миллиарда. Мы приветствуем, чтобы правительство добилось выполнения этих показателей.

Год назад планировался один из таких ведущих инструментов - фонд развития, он в Бюджетный кодекс даже был заведён, сейчас о нём в подготовке этого проекта трёхлетки вообще не идёт речи, то есть он растворился где-то. Я предлагаю тогда и привести законодательство в соответствие, если мы этим инструментом не пользуемся.

Напомню, что на нацпроекты направлено почти 2 триллиона рублей, что на 204 миллиарда рублей больше, чем в текущем году. Надо следить за реализацией этих планов по расходам. На 17 октября оперативные данные – в этом году использовано только 59 пока процентов, заложенных ресурсов на нацпроекты.

Хочу обратить внимание на ряд постоянных проблем, связанных со сложностью бюджетного процесса. Пока мы обсуждаем бюджет, регионы, например, не могут планировать свои бюджеты на следующий год. Очевидно, вот я поддерживаю меры, чтобы все, которые в проект нашего постановления здесь включаются, мы обсуждали это на комитете о том, чтобы все решения по субъектам Российской Федерации принимались до 31 декабря, а не до 15 февраля, как это раньше следовалось, я имею в виду все, в том числе, соглашения и все решения по субсидиям.

И, конечно, это относится прямо к совершенствованию государственного управления и управления государственными финансами, о котором нам еще предстоит более подробно, вероятно, говорить в течение года, чтобы более качественно подойти к планированию будущего года.

Мы видим ряд правильных инициатив по улучшению всей системы управления финансами, которые в течение года поступают, но нужно, безусловно, системно смотреть на этот вопрос.

Коллеги, хотел бы обратить внимание на то, что выполнение показателя указа 204 по темпам роста невозможно без поддержки субъектов Российской Федерации, общая сумма трансферта в следующем году составит 2 триллиона 552 миллиарда рублей или на 33 миллиарда больше, чем по последней бюджетной росписи и из них почти треть на нацпроект, это 748 миллиардов получат субъекты. По нацпроектам это на 136 миллиардов больше, чем в текущем году, при этом дотации регионов на выравнивание растут только на 42 миллиарда и составят 718 миллиардов, а все дотации в целом снижаются на 28 миллиардов. Даже, если мы говорим, что все дотации на выравнивание не падают и не растут, а примерно остаются на предыдущем уровне, а растут субсидии на нацпроекты, то, конечно, это увеличивает те трансферты, которые все-таки уже заранее связаны, а маневр для субъектов в работе, в том числе, и наращивание своих усилий, своего софинансирования на нацпроекты пока невысок. Пока получается, что наши трансферты субъектам, как я уже сказал, становятся всё более связанными.

Как всегда обращаю внимание на бюджет федеральный ФАИП. Каждый год он бьёт рекорды по неисполнению. В 2018 году исполнение было самым низким за 15 лет. В 2020 году на реализацию ФОИП предусмотрено 849 миллиардов рублей, в том числе в трёхлетку включается 382 объекта, не готовых к началу строительства из-за неготовности проектной документации. На них планируется 120 миллиардов рублей уже в 2020 году. Они изначально будут снова заблокированы. В этом году, напомню, при исполнении бюджета 2019 года на 1 октября по-прежнему остаются заблокированы 50 миллиардов рублей. Когда мы заранее закладываем такие вещи, как правило, и до конца года эта статья становится неисполнимая в полной мере. То есть за три квартала так и недоподготовлены объекты, которые вносятся с ожиданием, что они вот-вот будут готовы, и будет начато финансирование. Думаю, что с планированием ФОИП нам снова нужно наводить порядок.

Завершая хочу сказать, что в следующем году мы достигнем 7 процентов ВВП средств, размещённых ФНБ на средствах Центрального банка. И здесь уже было сказано Антоном Германовичем, что давайте, мы посмотрим, на какие региональные проекты направить, на софинансирование каких региональных проектов. Но, коллеги, я напомню, что в ФНБ должны размещаться надёжные, ликвидные инструменты. Поэтому нам нужно разобраться сначала в политике и в механизмах этого. Поэтому мы в своём заключении об этом тоже написали.

Спасибо.