Выступление Татьяны Блиновой на «правчасе» в СФ по вопросам осуществления Федеральной службой судебных приставов отдельных полномочий

И анализ результатов деятельности службы свидетельствует действительно об имеющемся дисбалансе исполнения решений в зависимости от категории дел (Дмитрий Васильевич действительно об этом достаточно подробно говорил). Но тем не менее в принудительном порядке исполняется только каждое 10-е судебное решение. Это оказывает негативное влияние и на уровень защиты прав, свобод и законных интересов тех, в чью пользу принят судебный акт, а также снижает доверие к судебной системе в целом. 

Малоэффективным пока является и принудительное исполнение по тем исполнительным производствам, которые связаны с погашением кредитной задолженности, возмещением ущерба от преступлений. Здесь только каждое 11-е решение исполняется.
Здесь достаточно много говорилось о той проблеме, которая связана с поступлением алиментных платежей, и это вызывает в том числе и нашу обеспокоенность. Фактически исполнено только 4 процента от общего количества исполнительных производств по алиментам. Это крайне низкий уровень. При этом, по данным Росстата, каждый пятый ребенок в возрасте до 16 лет, в отношении которого имеется задолженность по выплатам алиментов, назначенных по решению суда, не получает денежные средства. Это почти 1,5 миллиона детей. В условиях нового коронавируса это, безусловно, вызывает особую обеспокоенность, в том числе именно из-за рисков снижения уровня обеспеченности этих детей, в том числе в связи с утратой работы в ряде случаев. 

Следует отметить, что фактически производства по взысканию алиментных платежей в объеме 17 тысяч производств исполнены в связи с применением меры по временному ограничению на выезд из Российской Федерации в 2019 году. В текущем году существуют значительные риски снижения эффективности этой меры с учетом закрытия границ России. Поэтому служба, наверное, тоже должна обратить на это внимание. При этом коллеги-сенаторы упоминали о том, что необходимы новые меры, новые инструменты, для того чтобы повысить уровень взыскания и исполнения соответствующих производств. 

Мы считаем, что действительно такие меры должны разрабатываться и приниматься. Они могут носить и ограничительный характер, и в том числе быть мерами по временному ограничению пользования специальным правом. Это не обязательно уголовная ответственность. 

Безусловно, здесь нужна помощь законодателей, с тем чтобы разработать и принять соответствующие законодательные акты.
При этом хотелось бы обратить внимание на то, что одним из способов повышения эффективности деятельности федеральной службы является радикальная модернизация процесса исполнительного производства, его автоматизация и цифровизация. В рамках федерального проекта «Цифровое государственное управление» национальной программы «Цифровая экономика Российской Федерации» службой в 2019 году были предусмотрены реализация 15 мероприятий и бюджетные ассигнования в сумме свыше 317 млн рублей. Из предусмотренных мероприятий реализовано в 2019 году только восемь. Бюджетные средства остались неосвоенными. Мне кажется, это существенно сдерживает потенциал возможностей службы, с одной стороны, а с другой стороны – безусловно, несоблюдение сроков реализации этих мероприятий является сдерживающим фактором и увеличивает, по сути говоря, риски несвоевременного исполнения тех исполнительных производств, которые находятся в службе. 

Не могу не остановиться еще на одном аспекте. В рамках реализации бюджетных полномочий служба является администратором доходов. Общая сумма не поступивших в бюджет доходов составляет 290 млрд рублей, оканчивается фактическим исполнением только треть таких исполнительных производств. 

Следствием низкого уровня взыскания по исполнительным производствам является ежегодное увеличение дебиторской задолженности по доходам федерального бюджета, которые администрирует Федеральная служба судебных приставов. За 2017–2019 годы дебиторская задолженность по доходам выросла почти в три раза, при этом изменения законодательства позволяют начиная с 2019 года уменьшить дебиторскую задолженность не путем взыскания, а путем списания на забалансовый счет. Почти четверть соответствующей задолженности была списана в 2019 году. 

При этом мы понимаем, что есть потенциал, есть возможности (сейчас они созданы) для повышения эффективности деятельности службы, однако изменение статуса службы не нашло своего отражения в государственной программе «Юстиция», что должно быть соответственно сделано, и эти изменения следует внести. 

Благодарю за внимание.